Сандроне

Ален Гильотен первым назвал её Марионеткой. За этим именем скрывалась история любимой сестры, которую он не мог забыть и воспоминания о которой наивно пытался воскресить в этом создании. Но в тот момент, когда она открыла глаза и робко произнесла его имя, он решил никогда больше так её не называть. Он понял, что было неправильно возлагать на это изящное маленькое творение бремя жизни его сестры и его собственной ошибки. Это маленькое творение заслуживало право на собственную жизнь, как и любой другой человек, рождённый в этом мире. Но время от времени он всё же называл её этим именем, пусть даже мысленно. Он делал это потому, что, как и подсказывало само имя «Марионетка», она была чиста душой, добра и полна радости. Жители Снежной знают её как «госпожа Марионетка». В то время как большинство говорит о ней с опаской, которую обычно вызывает Предвестница, в их голосах часто слышится и нотка уважения, что ясно прослеживается в таких эпитетах, как «решительная госпожа Марионетка» и «неизменно надёжная госпожа Марионетка». Но для друзей и коллег она известна как Сандроне. Поначалу это было кодовое имя, но со временем оно превратилось в приветственное обращение, которым пользуются самые близкие и дорогие ей люди. Они стали ассоциировать его с ароматами послеобеденного чая, с изящным перелистыванием страниц книги и с ровным тиканьем часового механизма... И, конечно же, порой оно ассоциировалось с ворчанием и даже яростными вспышками леди, утратившей всякое терпение и забывшей о приличиях. Однажды друг задал ей такой вопрос: «Как ты хочешь, чтобы мы тебя называли?» «Это не имеет значения, и мне, честно говоря, всё равно, - беспечно ответила она. - Я всегда считала, что имена существуют в основном для удобства окружающих. То, как меня называют другие, в значительной степени зависит от того, какую часть меня они готовы принять». Выражение лица её друга ясно давало понять, что этот ответ был слишком сложен для понимания. «Я хочу сказать следующее: как бы люди ни называли меня, я остаюсь собой. Я не изменюсь только потому, что они решили называть меня по-другому, и раз мне всё равно, как меня называют, почему бы не позволить им использовать то имя, которое им удобнее всего? Но вот отреагирую ли я на это имя - это уже совсем другой вопрос, хе-хе».